Tomato Juice: «Сайко-кантри-брейк»

Текст: Мэри Лу
Фото: совместные

В субботу 5-го апреля наш старый добрый Харьков подвергся рокабилльно-сайкобилльному нашествию – в город приезжал Юный со своими стильными «Руки’В Брюки», а из Белгорода вернулись Tomato Juice, во главе c легендарным Моисеем Великолепным. «Невероятный» состав дополняли Крис (Wise Guyz) и Рома Зейналов (Wise Guyz, Freno de Pedales). Дав ребятам хорошенько отоспаться после сайко-кантри-драйва в Hamilton’s Pub накануне, мы устроили им импровизированную пресс-конференцию аккурат перед концертом Юного, продолжив тем самым традицию «айриш-пабских» интервью в Харькове. Компанию нам составил «очень смешной» рокабилл Оззи, а поводом послужил древний альбом Tomato Juice – «Сайко-кантри-брейк», так и не увидевший свет до недавнего времени, когда за дело взялся «Rockabilly Simposium».
За стаканчиком томатного сока (апельсинового, яблочного или даже чего покрепче) беседа плавно перетекла в нужное русло. Осталось только нажать кнопочку «запись» на диктофоне…

Кади: Как вы вчера выступили? У вас вышел альбом?

Мося: Вчера нет. Нам позвонили из дирекции «Рокабилли симпозиума» и сказали, что выпускающий лэйбл не справился по срокам. Дело в том, что сроки были оговорены, но никто никаких гарантий не давал. Так что были неприятные моменты – приезжаем, а в Белгороде люди уже прочитали информацию, задают вопросы: «Вы пластинки привезли?» Такой вот кикоз получился… А я кикозы не очень люблю. Тем не менее, нарываюсь (все смеются). Так что презентации вчера не получилось. Но к концу вечерины всё превратилось в такое сайко, когда непонятно, что к чему. Было очень здорово! Я считаю, что люди должны уходить с концерта с ощущением, что им мало не показалось, что всё было по самое не хочу. А ночью мы ещё и эзотерические откровения получили, но это уже не на публику – часа два, два с половиной играли сами для себя.
Рома: Такое кантри вышло – два банджо, гитара…
Крис: Там не только кантри было, там была просто музыка, которая шла изнутри, непонятно какого вообще расклада.

Кади: Альбом называется «Сайко-кантри-брейк»… Почему такое название? И что такое брейк? Мы себе всю голову уже изломали. Для нас брейк – это танец, который был в 80-е годы…

Мося: В нашей музыке из-за присутствия банджо есть элемент кантри. В ней есть и элементы сайко – оно психопатично и не так ортодоксально, как кантри с юга. А брейк получился, когда уже началась работа над альбомом. Интересно двигаться в пластике брейка под эту музыку. Как будто бы рокабилльный рэп (все смеются). И сайко, и кантри, и брейк – кажется, слишком много слов. Но в разработку сейчас входит даже сайко-кантри-сёрф! Надо бы расширять диапазон «билльной» субкультуры. Потихонечку работа идет, хотя и не семимильными шагами. Наблюдая за зрителями, которые вчера пришли в Hamilton’s Pub, мы увидели, что людям нравится, потому что в этой музыке нет никакого скрытого смысла, который нужно разбирать в словах. Всё решается только музыкальной…
Крис: (подсказывает) интуицией!
Мося: Да. И народ из-за этого начинает двигаться, отключает сознание, вместо того, чтобы пытаться впитывать смысл. Это только танец. Было бы достаточно концептуально, если бы люди в ковбойских сапогах и в ковбойских шляпах танцевали брейк – тот, который впитал каждый советский человек в 80-е годы. С фильма «Курьер» пошла такая атака… Это брейк не классический, который би-бои танцуют, где все по правилам, а такой, интуитивный что-ли…

Мэри Лу: И все-таки, чего же там больше: сайко, кантри или брейка?

Мося: Тут мне сложно что-то говорить, потому что это у каждого по-своему. Кто-то, может быть, даже доминантную сущность брейка в чистом виде почувствует. Всяко бывает… Просто настолько люди все разные в восприятии этой музыки. Есть вот определение – сайко-кантри-брейк, и всё тут. Помните, раньше на ярмарках продавались карамели. Они были белые с двумя прожилками – красной и зеленой, и всё это косичкой скручено. И там непонятно, доминирует вкус красной, зеленой или белой карамели.

Кади: Говорят, что из-за того, что в альбоме присутствовали англоязычные композиции, вам не разрешили его выпускать. Что-то такое было?

Мося: Это, опять же, испорченный телефон. Я вижу, как он работает, но уже изменить что-то особо нереально. Слово не воробей – вылетит, не поймаешь. Кухня эта древняя – альбом был записан шесть лет назад. И это целая история, как там всё произошло. На самом деле, он не выпускался из-за присутствия песни «Рыба-пила», авторство которой принадлежало одним известным людям…

Кади: А они были против?

Мося: Они не были против. Они даже, возможно, и не знали. Я этот альбом записывал с ритм-секцией группы «Ундервуд». Контрабасист и барабанщик приспокойненько приехали в Киев, за две ночи записали ритм-секцию и сдёрнулись. И я остался один расхлёбывать всю эту кухню. Даже посоветоваться не с кем было. Одним из заданий для мальчишек в Москве было найти Гладкова (Геннадий Гладков – автор музыки этой детской песенки из мультфильма – прим. авт.), и получить всего лишь письменное разрешение с подписью. Но время шло, этого не произошло, и весь этот «Сайко-кантри-брейк» тормознулся. И только лишь благодаря усилиям «Рокабилли симпозиума» произошел сдвиг, и пластинку закинули в рекординговую компанию.

Мэри Лу: Что за рекординговая компания?

Мося: Это очень скрытные, полуподвальные люди. У них есть название, но на самой пластинке не будет никакого маяка от них. Они говорят: «Мы люди не гордые, нам такая фишка не нужна». Кстати, я вообще отказался от обилия всякой информации на пластинке. Всё очень лаконично. А там уже люди пусть сами делают выводы. Если кого-то цепляет, если человек интересуется, он идет дальше, обращается к «Рокабилли симпозиуму». И всё тогда становится ясно, но уже не точечно, а в расширенном аспекте. Для этого и существуют такие издания.

Мэри Лу: Значит, альбом будет двуязычным?

Мося: В основном, он англоязычный, но есть там два трека на русском языке и даже композиция, в которой использована поэзия испанского поэта Хименеса. К тому же, инструментал – это тоже своего рода язык.

Мэри Лу: Доминирует собственное творчество?

Мося: Всё это, по большему счету, интеллектуальная собственность. Все, кто принимал участие в написании песен, подгонке какого-то музыкального фрагмента, все эти люди – участники Tomato Juice. Хотя в альбоме есть песня, которая принадлежит «королю крымского степного рокабилли» Шурику Рок-н-роллу. Она вышла с его подачи. Сам Шурик не записывается, но таким образом его песни живут. Он такой, понтовый человек, хотя гениален. Он реальный король! Надо бы, чтобы «Симпозиум» сделал огромнейший блок про Шурика Рок-н-ролла, потому как этот человек заслуживает внимания.

Мэри Лу: Знаешь, когда выходит альбом, критики начинают расчленять его на составные части, выискивать влияния и прочее. Причём не всегда правильные выводы делают. Хотелось бы информацию из первоисточника – повлияло ли на альбом творчество кантри-коллективов, рокабилльных или сайко-бэндов?

Мося: Вот парни не дадут соврать. Из своего музыкального даже не воспитания, а опыта, скажу, что со мной это сложно. Мне очень многое нравится, но я ничего не могу повторить, и приходится делать только так, как я чувствую. Я не буду объективен, если буду говорить о содержимом этой пластинки. Порой она мне не нравится, но она действительно не похожа ни на что. Она очень экспериментальна. Вообще, Tomato Juice – это поле экспериментов, давление томатного сока. Это кантри-дилижанс – не какой-то определенный состав, а реально транспортное средство. В этот дилижанс заскакивают «ковбойцы», колеса крутятся, они проживают там эту жизнь. Потом кто-то соскакивает на станции, и опять кантри-дилижанс движется, проходит по спирали какие-то свои оси. А там снова фантомно появляются «ковбойцы». В режиме джема получаются клёвые выступления. Мы вчера взвешивали эти два понятия – джем и томатный сок. Джем – это такая уже «пост-масса», и томатный сок – это тоже «пост-масса», только плодовая. Перед отъездом сюда в Харьков я был в гостях у Красноокова (Вадим Красноокий – фронтмен «Mad Heads» – прим. авт.). Я не видел его малого пацана с рождения. Обычно, когда в первый раз с ребенком знакомишься, нужно что-нибудь ему подарить в знак встречи. Я подарил ему подкову металлическую, ковбойскую. Красноокий говорит: «Знакомься, это Моисей. Ты же танцуешь под его музыку». А потом когда мы общались на кухне, маленький Данилка прибежал, держа в руках «запиленную» пластинку Tomato Juice. Красноокий рассказал, что когда дети приходят к ним в гости, они танцуют под эту музыку. В ней есть какой-то элемент, мультипликационности что-ли…

Кади: Скажи, пожалуйста, какие еще музыканты, кроме вот этих двух нам известных, играли в Tomato Juice?

Мося: Ну, если всех перечислять… Из нашего рокабилльного мира это вот Крис и Иммамалиич. Юный был один период. Есть ещё такой рокабилльный контрабасист Дмитрий Анатольевич Гладченко – Куби… В самом альбоме получилось, что когда прописали уже банджо и вокал поверх ритм-секции, он всё ещё пустым каким-то получался. Пришлось обратиться к помощи самых разных музыкантов. В этом альбоме можно услышать губную гармонику Григория Махно, известного киевского музыканта из «Второго дыхания» – это такие «олдовые» дядьки, которые играют рок-н-ролл. В одной студии с нами писались музыканты из группы «Гайдамаки». Мы с их тромбонистом пили пивко, и я говорю: «Ну чё, тут в номере, мне кажется, не хватает тромбончика», и он зашарашил партию. В двух номерах прописали трубу – тогда это был самый юный трубач оркестра Яна Табачника Вадим. Mr. Оч прописал маракасы. А Александр Рыбалко
записал серьёзную классическую рок-н-ролльную партию на «стратокастерной» гитаре. Это гитарист Гарика Кричевского, тоже «олдовый», старой гвардии, тогда он лабал во «Втором дыхании», во всех этих старых группах… В записи участвовал даже харьковский вокалист Андрей Банщик.

Кади: Легендарная личность!

Мося: Во время концерта, он проходил курсы повышения квалификации милиционера. И получилось так, что когда мы созвонились, я ему говорю: «Приезжай на студию, бэки нужно будет прописывать, давай зашандарашишь». Он так стеснялся, так не хотел, но в результате звучит и его голос в нескольких местах.

Кади: А на будущее кого планируешь пригласить?

Мося: А будущего нет (все смеются). Будущего нет, поэтому мы будущее не обсуждаем. Для меня «если бы» – это такая, ненадежная штука. Вот актеру, например, оно нужно, чтобы всех ввести в иллюзию, что происходящее на сцене реально. А в жизни ты понимаешь, что у тебя оно есть, это «если бы», и вдруг всё берёт и срывается. Поэтому я и говорю, что будущего нет. Последний тому пример – пресс-релиз на «Симпозиуме» о презентации альбома.

Мэри Лу: Кто из вас на банджо играет? Если кто-то играет?

Мося: Вот, правильно – если кто-то играет. Я, судя по всему, не играю, а ковыряю – как пальцами, так и плектром. Сейчас нахожусь в режиме познания «коготковой» техники. Для того чтобы ее освоить, нужно быть очень усидчивым и целеустремленным человеком. А усидчивости и целеустремленности мне на данном этапе не хватает. Но самое главное – не хватает «корешков», с которыми это всё можно было бы лепить. Оно бы быстрее пошло.

Кади: А как ты относишься к тому, чтобы поиграть на пару на банджо? У нас тут с Крисом был разговор с одним банджистом – Михаилом Папушем (харьковский мульти-инструменталист, участник фолк-проектов «Ательє Драбина», «Коло Киуила» и «Spiritual Seasons» – прим. авт.), который себе недавно прикупил пятиструнное банджо и сказал, что ему было бы интересно сыграть с кем-нибудь, поджемить…

Мося: Конечно, с удовольствием. Когда-то, мне кажется, это было лет восемь-девять назад мы приезжали с «педалями» сюда в Харьков, и нас встречали Shakin’ Guts. Первым делом они нам стали тулить пластинку «Killbilly» – там два банджмена шандарашили. Даже само понятие «килбилли», то есть два «убивающих» банджо, живет по сей день. Из-за того, что у меня есть и четырёх- и пятиструнное банджо, сегодня ночью в Hamilton’s «килбилли» было место. А недавно я обнаружил в архивах «Рокабилли симпозиума» такую фотографию – она чёрно-белая, на сцене сидит грядка женщин с банджо на фоне огромного полукруга, тоже из банджо, и подпись от админа: «А правда, что банджмены после смерти попадают в рай?» (все смеются) Так что какой из меня «мега-килбилл», когда масса женщин шандарашит на банджо?!

Кади: Макс, скажи, пожалуйста, идеальная сцена для сайкобилльного выступления – это какая?

Мося: Ну, тут можно нафантазировать массу локаций. Я не умею рассказывать про мечты, фантазии. По большому счету, это может быть где угодно, без прописки. Конечно, с художественным вкусом у меня всё в порядке и с оформлением той самой идеальной площадки проблем бы не было.

Кади: А на какую аудиторию рассчитано сайко?

Мося: Дело в том, что субкультура сама по себе нездешняя, не славянская. Это все принесённое, и рассчитывать здесь в Украине на всеобщее понимание глупо. У нас нет целевой аудитории.
Рома: Ну, то, что рокабиллы на концерты приходят – это однозначно. Родственные души! (улыбается)

Кади: А тебе что больше нравится, сайко играть или рокабилли? Во «френах», «вайсах» или в Tomato? Такой вот «провокационный» вопрос…

Рома: Конечно, я люблю сайко, но я рокабилльный чувак. Просто мне приятно играть со всеми этими людьми, которых уже называли.
Мося: «Freno de Pedales» организовывался, как исключительно рокабилльная команда. Но рокабилли не вышло – тупо не вышло, и всё. Зато вышло сайко. Поэтому делаем сайко. У него своя репертуальность и есть реальные миссионерские задачи.
Кади: А вот для Криса, я знаю, приоритет – всё-таки рокабилли, правильно? (Крис кивает). А тебе нравится в проекте Tomato Juice? (Крис кивает). Я понимаю, что ты киваешь! (все смеются)
Крис: Дааа! (новый взрыв смеха)
Рома: Он не первый раз участвует в Tomato Juice. Мы все лето вместе играли! Это было года четыре назад. И на фестивале, который Тварына делает, тоже были.
Кади: Крис, вы в этом году едете на «Украбіллі-Вибух»?
Крис: Да.

Кади: А «френы»?

Мося: «Френы» не по карману украбиллам. Хотя мне нравится «украбилльный» движ в Киеве, потому что Тварына занимается именно воспитательным вопросом, привлекает молодёжь. И на тематических мероприятиях доминирующее число слушателей уже подготовлено (все согласно кивают). И это нормальная тенденция. В Киеве она действительно реальна.

Кади: Ну, Киев всё-таки есть Киев. У нас в Харькове немного другой менталитет. Но надо к этому идти.

Оззи: Харьков – как будто кузня рок-музыкантов. То же самое – если провести параллель Москва–Питер…

Кади: Или Харьков–Симферополь.

Оззи: Ну, Симферополь это однозначно… Просто я именно здесь в Харькове со многими музыкантами познакомился. И вообще – если человек хочет вращаться в этом всём, то его всегда примут. Один чувак пришёл на вечеруху а-ля «мистер твистер», такой вот с пластинки человек. Здорово с ним тогда пообщались…
Мося: Люди, которые в разные периоды своей жизни пересекались с этой субкультурой, проживали её, и до сих пор в ней живут – они настолько многоцветные, многохарактерные! Но были такие чуваки, конкретные ортодоксы – год-два их шарашило не в себя, а потом в силу каких-то социальных заморочек, они выходили в другие стандарты. При этом они без этого жить не могут и всегда реагируют на проявления этой субкультуры, но по жизни они идут уже другой дорогой. А в нашем же случае, мы развиваем это внутри себя. Социум диктует одно, свои правила игры, свои доминантные модные культурные тенденции, но это не мешает, например, Крису оставаться таким вот рокабилльным Крисом.

Кади: Махровым рокабиллом!

Крис: Да, но слово «махровый» меня не прёт. Это о тех, кто сидит дома, лазит в Интернете или смотрит телевизор и выходит только за сигаретами.

Кади: Хорошо, «прожжённый» тебе больше нравится?

Крис: Да.

Кади: Значит, будешь прожжённым рокабиллом!..

Здесь запись прерывается – все рванули заряжаться рокабилльным драйвом Юного и «Руки’В Брюки»! Но и приведенного разговора будет достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы…
Обложка альбома («концептуально-эзотерический» сеньор Помидор, так яростно делающий себе харакири, что брызги томатного сока разлетаются во все стороны) как нельзя лучше подтверждала мои представления о сайкобилли, как о музыке с нереально скоростными и агрессивными контрабасами и мрачными суицидальными текстами. Но как выяснилось, рокабиллы отлично ладят с сайкобиллами, а в одном альбоме мирно уживаются взрывное сайко, южное кантри и «ковбойский» брейк! Представив себе «ковбойцев», давящих помидоры в ритме сайко-кантри-брейка, с радостью и удивлением понимаешь, что и сайкобилли способствует простому рок-н-ролльному счастью, приходящему к тебе на концертах, вечеринках и во время прослушивания пластинок!
Мы желаем Моисею и кантри-дилижансу Tomato Juice не сбавлять скорости и открывать для себя новые прерии для музыкальных экспериментов и новые концертные площадки для изготовления вкусного томатного сока!

~ от opkina на Апрель 22, 2008.